авторефераты диссертаций www.z-pdf.ru
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
 

На правах рукописи

Киева Зуфира Хаджибикаровна

ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ТЕРМИНОЛОГИЯ

ИНГУШСКОГО ЯЗЫКА

10.02.02 – языки народов Российской Федерации

(кавказские языки)

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Махачкала – 2016

Работа выполнена в отделе лексикологии и лексикографии

ФГБУН «Институт языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы ДНЦ РАН»

Научный консультант –

доктор филологических наук, профессор,

заведующий отделом лексикологии и

лексикографии ФГБУН «Институт языка,

литературы и искусства

им. Г. Цадасы ДНЦ РАН»

Халилов Маджид Шарипович

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

ФГБОУ ВПО «Дагестанский

государственный университет»

Самедов Джалил Самедович

доктор филологических наук, профессор

ФГБОУ ВПО «Чеченский

государственный университет»

Тимаев Апты Джохаевич

доктор филологических наук, профессор

ФГБУН «Кабардино-Балкарский научный

центр РАН»

Улаков Махты Зейтунович

Ведущая организация:

Институт языкознания РАН (г. Москва)

Защита состоится 19-го января 2016 года в 14.00 на заседании

диссертационного совета Д 212.051.01 по защите диссертаций на соискание

ученой степени доктора и кандидата наук в ФГБОУ ВПО «Дагестанский

государственный

педагогический

университет»

по

адресу:

367003,

Республика Дагестан, г. Махачкала, ул. М. Ярагского, 57, ауд. 78.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО

«Дагестанский государственный педагогический университет» по адресу:

367003, Республика Дагестан, г. Махачкала, ул. М. Ярагского, 57.

Автореферат размещен на сайте Министерства образования и науки РФ

(www.vak.ed.gov.ru) и на сайте ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный

педагогический университет» ( http://dgpu.net ) «___» _________ 2015 г.

Автореферат разослан «___» ____________ 2015 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук, доцент

М.О.Таирова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Реферируемая диссертационная работа посвящена комплексному

исследованию ингушской лингвистической терминологии, сложившейся как

система в начале ХХ века.

Объектом

исследования

является

ингушская

лингвистическая

терминология как одна из важнейших составляющих лексической системы

ингушского литературного языка.

Предмет исследования – лексико-семантические,

деривационные,

генетические, структурно-грамматические особенности и межсистемные

связи лингвистической терминологии ингушского языка.

Актуальность

исследования

лингвистической

терминологии

ингушского

языка

определяется

теоретическими

и

практическими

проблемами

изучения

истории

ее

формирования,

развития

и

функционирования. В

этом плане представляют интерес источники

пополнения и способы образования терминов, структурно-семантические

особенности

терминов,

их

межсистемные

связи,

закономерности

дальнейшего развития и совершенствования.

Научная разработка проблем терминологии, в том числе и вопросов

лингвистического терминообразования ингушского языка, нуждается в

создании теоретической базы и методических приемов анализа, которые

позволили бы представить систему лингвистической терминологии в

целостной форме и выявить общие тенденции развития терминологических

единиц в составе лексики современного ингушского языка, что также

свидетельствует об актуальности тематики диссертационного исследования.

Необходимость исследования ингушской терминологии обусловлена

современным

состоянием

ингушского

языка,

особенностями

его

функционирования, развитием и расширением выполняемых им функций как

государственного языка Республики Ингушетия, а также преподаванием

ингушского языка в средних специальных и высших учебных заведениях,

и соответственно, потребностью создания учебников и учебно-методических

пособий на ингушском языке. Вполне естественно, что разработка таких

вопросов должна опираться на строго научные принципы, для чего

необходимо подытожить все проделанное в этой области, осмыслить

накопленный опыт, дать подробную характеристику и анализ современного

состояния лингвистической терминологии ингушского языка.

Степень изученности темы. В ингушском языке работа по созданию и

упорядочению ингушской терминологии была начата еще в 30-е годы ХХ

столетия, когда были изданы различные терминологические словари по

отдельным отраслям знаний [З.К. Мальсагов, Т.Д. Беков, И.М. Джамбулатов

Д.Д. Мальсагов, Б.Х. Зязиков, М.Ф. Аушев и др.]. Вследствие проведенной

лексикографической работы в сфере терминологии были изданы два номера

«Ингушского

терминологического

сборника»

под

редакцией

З.К.

Мальсагова.

В

последние

десятилетия

научные

исследования, посвященные

разработке ингушской лексикографии, заметно активизировались, однако

задачи практической терминологии не могут быть решены без исследования

методологической базы и разработки теоретических вопросов терминологии

ингушского языка.

В современном языкознании существует обширная литература,

посвященная различным проблемам формирования и функционирования

лингвистических терминов и терминосистем в разных языках. В этой связи в

нахско-дагестанском языкознании многие аспекты формирования и развития

лингвистической терминологии (состав терминов, национально-культурные

особенности, лингвистические и экстралингвистические характеристики тер-

миносистемы и т.д.)

исследовались в работах М.Д. Чентиевой, С.И.

Омаровой, А.Н. Манцаевой, М.М. Курбановой, Р.О. Абдулхалимовой, Д.С.

Салаховой, Н.Э. Султанмурадовой и др.

Анализ специальной литературы, посвященной лингвистическому

описанию рассматриваемой области знаний ингушского языка показывает,

что

лишь в ограниченном количестве работ отчасти рассматриваются

вопросы

терминологических

заимствований

в

сравнительно-

сопоставительном аспекте и выявляются общие особенности системы и

динамики лингвистического терминокорпуса в разносистемных языках

(русского, английского и ингушского) [Пугоева 2011, Гадаборшева 2008].

Целью предпринятого настоящего исследования является системно-

комплексное исследование лингвистической терминосистемы ингушского

языка в широком научном контексте, анализ этапов и путей ее формирования

и развития, описание современного состояния терминологических единиц с

точки зрения их состава, структуры и типологических особенностей.

В соответствии с поставленной целью в работе решаются следующие

задачи:

- рассмотреть теоретические вопросы, связанные с определением

термина, терминологии, терминосистемы в современной лингвистике;

- определить наиболее корректные подходы к решению названных

проблем и уточнить понятийно-терминологический аппарат, необходимый

для исследования темы;

-

проанализировать

особенности

формирования

и

развития

лингвистической терминологии в различные периоды истории развития

ингушского литературного языка;

-

выявить

основные

источники

и

способы

образования

лингвистических терминов, определить степень продуктивности способов

терминообразования;

- проанализировать типологические особенности терминологических

единиц сферы «Лингвистика», ее структурной организации, системных

связей и отношений между составляющими ее элементами;

-

на

основании

выявленных

лингвистических

особенностей

исследуемых терминоединиц построить их классификацию – тематическую,

генетическую,

словообразовательную,

структурно-грамматическую

и

лексико-семантическую;

- установить характер родо-видовых отношений и представить

классификационную

схему

гиперо-гипонимических

связей

терминов

лингвистики;

- разработать и установить единый словник лингвистических терминов

ингушского языка для подготовки к изданию специального словаря.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что в

нем:

-

представлен

системно-комплексный

анализ

лингвистической

терминологии ингушского литературного языка;

- исследована история формирования и определены основные периоды

развития ингушской лингвистической терминологии;

- выявлены источники формирования и способы пополнения данной

терминосистемы, а также обозначены основные тенденции ее развития;

- охарактеризованы лексико-семантические и структурно-грамматичес-

кие особенности лингвистических терминоединиц;

-

предпринята

попытка

лингвистического

обоснования

терминообразующих способов и моделей;

- проведена тематическая классификация лингвистических терминов

ингушского литературного языка;

- осуществлена полная инвентаризация лингвистических терминов и

сформирован словник для составления словаря лингвистических терминов

ингушского литературного языка.

Теоретическая значимость проведенного исследования определяется

тем, что изучение лингвистической терминологии ингушского литературного

языка является важнейшим аспектом современного ингушского языкознания.

Выявленные

в

диссертации

лексико-семантические

особенности

лингвистических терминов, модели и способы деривации, продуктивные

способы образования терминов способствуют решению многих актуальных

проблем ингушского терминоведения.

Выработанная

методика

многоаспектного

анализа

исследуемой

терминологической сферы может иметь перспективу для углубленного

исследования

и

дальнейшей

систематизации

лингвистического

терминопространства ингушского литературного языка, а также для решения

ряда актуальных проблем современного ингушского терминоведения в

целом.

Результаты

исследования

существенно

расширяют

научные

представления о лингвистической терминологии ингушского литературного

языка, источниках ее пополнения и способах образования терминов,

устройстве и основных тенденциях развития, а также об особенностях

системной организации метаязыка ингушской лингвистики.

Практическая значимость диссертационной работы заключается в

возможности

применения

представленной

в

диссертации

методики

исследования лингвистической терминологии при изучении и описании

различных терминологических систем ингушского языка.

Материалы настоящего исследования могут быть использованы

лексикографической практике при составлении как специальных, так

в

и

двуязычных, терминологических и других видов словарей. Накопленные

сведения могут быть использованы в вузовской

практике при чтении

спецкурсов

по

лексикологии,

лексикографии

и

словообразованию

ингушского литературного языка, в проведении специальных семинарских

занятий по проблематике диссертационного исследования.

Результаты описания лингвистических терминов могут привлечь

внимание исследователей ингушского языка, ведущих научные разработки

на ингушском языке; лексикографов при подготовке терминологических

словарей; методистов при составлении учебников и учебно-методических

пособий

по

ингушскому

языку

для

средних

общеобразовательных

учреждений.

Методы исследования определены особенностями исследуемого

материала, поставленной целью и задачами. В работе применялись

различные методы: 1) метод теоретического анализа и синтеза научных

данных по общей терминологии; 2) метод лингвистического описания; 3)

структурно-семантический анализ; 4) метод понятийного и семантического

анализа; 5) методы классификации и систематизации терминов.

Гипотеза исследования состоит в определении лингвистической

терминологии

ингушского

языка

как

функционально-семантического

единства, элементы которого взаимосвязаны и взаимообусловлены, что

объясняется

как

лингвистическими,

так

и

экстралингвистическими

факторами ее формирования и функционирования.

Методологической

основой

исследования

является

системный

подход,

позволяющий

использовать

теоретические

положения,

представленные в классических и новейших трудах в области общего и

отраслевого терминоведения, теории термина, теории языка, а также

исследованиях по проблемам отечественных терминологических систем и

особенностям функционирования специальной лексики в языке: А.А.

Реформатского, Д.С. Лотте, О.С. Ахмановой, Г.О. Винокура, Б.Н. Головина,

С.В. Гринев-Гриневича, К.Я. Авербуха, В.М. Лейчика, Т.Л. Канделаки, С.Д.

Шелова, Р.Ю. Кобрина, С.Г. Казариной, В.П. Даниленко, А.В. Суперанской,

Л.А. Капанадзе, Н.В. Подольской, Н.В. Васильевой, В.А. Татаринова, В.Н.

Прохоровой, М.Н. Володиной, В.Н. Немченко, Л.Т. Кутиной, Т.В. Жеребило,

Н.З. Котеловой и др.

Немаловажное значение имеют научно-теоретические труды ученых-

кавказоведов: П.К. Услара, З.К. Мальсагова, Т.Д. Бекова, Д.Д. Мальсагова,

Ю.Д. Дешериева, Ф.Г. Оздоевой, И.А. Оздоева, М.Д. Чентиевой, С.И.

Омаровой, А.С. Куркиева, М.М. Султыговой, Н.М. Барахоевой, Л.У.

Тариевой и др.

Материалом исследования послужила выборка терминов общим

объемом

свыше

1000

лингвистических

терминологических

единиц

а также

Степень достоверности материала. Достоверность полученных

результатов и обоснованность сделанных выводов базируются на обширном

практическом материале и соответствующих исследовательских приемах и

методах, подтверждающих теоретические положения диссертационной

работы.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Ингушская лингвистическая терминология

представляет собой

которой

других

достаточно организованную систему языка, между элементами

существуют

специфические

отношения,

характерные

и

для

терминологических подсистем.

2.

Формирование

и

развитие

лингвистической

терминологии

ингушского литературного языка проходит ряд периодов, каждый из которых

имеет свои специфические особенности как лингвистического, так и

экстралингвистического характера.

3. Ингушская лингвистическая терминология развивается вместе с

развитием науки о языке и пополняется современными терминами.

Основными источниками пополнения терминологической системы являются

использование внутренних ресурсов ингушского языка и заимствование.

4. Лингвистическая терминология формируется преимущественно на

базе исконных ингушских слов, так как термины как часть языка отражают

основу культурного компонента этноса.

5. В деривационной системе ингушского языка в настоящее время

доминирует лексико-синтаксический способ терминообразования.

6.

В

сфере

лингвистической

терминологии

ингушского

языка

реализуются различные лексико-семантические отношения, что обусловлено

рядом причин экстралингвистического и лингвистического характера, а

именно: влиянием русской традиции на учение о языке; довольно быстрым

ингушского языка, извлеченных из учебной и научной литературы,

из лексикографических источников.

сведений;

развитием науки о языке и расширением лингвистических

стремлением к образованию мотивированных терминов и др.

7. Структурная организация лингвистических терминов отличается

спецификой и своеобразием, проявляющимися в активизации таких

конкретных

способов

терминообразования,

как

сочетание

слов

и

калькирование.

8. Обогащение того или иного раздела лингвистической терминологии

– свидетельство дальнейшего развития и совершенствования как самого

языка, так и науки о языке; расширения научных сведений о языке,

появления новых научных знаний, связанных с развитием пограничных с

лингвистикой наук.

Апробация

исследования.

Основные

положения

и

выводы

диссертационного

исследования

были

изложены

в

монографическом

исследовании; в 15 статьях в журналах, рекомендованных ВАК РФ; статьях и

тезисах в научных сборниках; в материалах международных, всероссийских и

региональных научных конференций.

Структура и объем диссертации определяются основной целью и

задачами исследования, мотивируются логикой развертывания темы.

Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и списка

использованной литературы. В конце работы дается приложение, в котором

представлен тематический словарь современных лингвистических терминов

ингушского литературного языка, содержащий свыше 1000 специальных

наименований.

Список

использованной

литературы

включает

285

наименований. Объем диссертации составляет 350 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во

введении

обосновывается

выбор

темы

исследования,

её

актуальность и научная новизна, формулируются цели и задачи работы,

характеризуются материал и методы анализа, определяются теоретическая

значимость и практическая ценность результатов исследования, излагаются

основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Теоретические основы терминологии» рассмотрены

общие вопросы, связанные с функционированием терминологической

лексики,

терминосистемы

и

терминоведения.

Здесь

же

освещаются

дискуссионные

теоретические вопросы терминоведения: определение,

функции и место термина в системе языка, требования к термину, подходы в

изучении; анализируются наиболее актуальные направления в исследовании

терминологической лексики.

В данной главе рассматриваются различные взгляды отечественных

исследователей в области терминоведения, отмечается, что изучение

терминологии в составе лексической подсистемы языка науки способствует

осмыслению природы термина как особого типа языкового знака и объясняет

особенности

функционирования

в

терминологической

системе

общеязыковых лексико-семантических категорий.

В результате оценочной характеристики различных подходов ученых к

определению специфики термина и терминосистемы в диссертационной

работе за основу принимается подход, намеченный Б.Н. Головиным:

«термин – это слово или подчинительное словосочетание, имеющее

специальное значение, выражающее и формирующее профессиональное

понятие и применяемое в процессе познания и освоения научных и

профессионально-технических

объектов

и

отношений

между

ними.

Терминологическая система – это совокупность терминов, связанных друг с

другом на понятийном, лексико-семантическом, словообразовательном и

грамматическом уровнях» [Головин 1987].

Терминология освещается в рамках общелитературного языка как

совокупность терминов данной области знания, образующая особый пласт

лексики,

доступный

сознательному

регулированию и

упорядочению.

Терминокомпонент,

формирующий

термин-слово,

определяется

как

составная часть терминологического сочетания.

Формирование ингушской лингвистической терминологии имеет

сложную историю, которая отражает особенности становления и развития

ингушского литературного языка под влиянием как лингвистических, так и

экстралингвистических факторов.

В истории формирования и развития лингвистической терминологии

ингушского языка можно выделить три этапа (первый этап – 1920-1941 гг.;

второй этап – 1957-1990 гг.; третий – с 1991 года по настоящее время),

каждый из которых характеризуется своей спецификой как в отношении

принципов создания терминологии, так и степени ее разработанности.

Исследование показывает, что наиболее сложным этапом в развитии

ингушского языкознания являются 20-30-е годы ХХ столетия, когда

решались вопросы создания и совершенствования ингушской письменности,

формирования литературного языка, следовательно, и языковедческой

терминологии.

Основное внимание при оценке этого периода уделяется вопросам

формирования литературно-письменной нормативной базы ингушского

языка, способствовавшей первичному накоплению базовых лингвистических

понятий. В этот период создаются учебные и научные термины, составившие

основу ингушской лингвистической терминологии.

Непреходящее

значение

работы

З.К.

Мальсагова

«Ингушская

грамматика» [1925], изданной в этот период, состояло в том, что она

послужила толчком к активному развитию не только лингвистической, но и

всей отраслевой терминологии, впоследствии оказавшей несомненную

помощь в развитии и систематизации лексикографической работы по

ингушскому языку.

Анализ лингвистических терминов, представленных в «Ингушской

грамматике», свидетельствует о динамике развития языка, об особенностях

становления

и

некоторых

закономерностях

функционирования

терминологической

лексики.

Основным

источником

становления

лингвистической терминологии ингушского языка

являлся

собственный

словарный состав. Но данный источник не является единственным для

создания лингвистической терминологии: характерным на данном этапе

развития

языка

является

введение

в

содержание

грамматики

терминологических единиц, созданных на базе русского языка путем

калькирования: liеgаr ‘склонение’ – букв. ‘падение’, takilq ‘черточка, тире’,

sоttаm ‘наклонение’ – букв. ‘изгибание’ и т.д.

В момент становления ингушской лингвистической терминологии в

научный оборот также были введены немногочисленные лексические

заимствования из арабского языка: аlаp ‘буква’, ilmа ‘наука’, harak ‘знак’,

жоп ‘ответ’, macdar ‘отглагольное имя существительное, масдар’.

Существенный

вклад

в

процесс

формирования

и

развития

лингвистической терминологии ингушского языка внесла работа Т.Д. Бекова

«Govzame joazoš» [1931], в которой приводятся лингвистические термины,

образованные по следующим словообразовательным моделям: 1) основа

формы причастия настоящего времени + именной суффикс

-m: qoačam

(qoača + m) ‘дополнение’, qhoastam (qhoasta + m) ‘определение’; 2) основа

формы глагола настоящего времени + суффикс масдара: tuoxar (tuoxa + -r)

‘ударение’; 3) инфинитив + суффикс масдара -r: xuvcadala (xuvcadala + r)

‘изменяемость’; 4) инфинитив + суффикс масдара -r (a) + сущ.: distara

(lagha) (dista + -r (a) + (lagha) ‘сравнительная степень’.

При составлении лингвистических терминов Т.Д. Беков применяет и

способ семантического калькирования слов – воссоздания структурно-

семантического единства русской номинативной единицы с помощью

словообразовательных средств ингушского языка: duq thodam (duq ‘много’ +

thodam ‘точек’) ‘многоточие’, sibat-che sibat (sibat ‘облик, признак’ + che

‘имя’) ‘имя прилагательное’.

Первые грамматики ингушского языка способствовали созданию

первичных терминов различных разделов грамматики о языке, обогащению

терминологического корпуса в целом. В последующие годы на базе лексико-

грамматического материала ингушского языка были выработаны основные

принципы создания лингвистических терминов, определены источники

терминов, а также способы адаптации русских и интернациональных слов. В

процессе дальнейшего развития корпус лингвистических понятий и

обозначающих их терминов расширяется на основе сложившегося фонда.

Важным этапом в культурной жизни ингушского народа

явился

переход в 1938 году с латинизированного алфавита на русскую графическую

основу, представленную Н.Ф. Яковлевым, вызвавший множество новых

проблем развития ингушского литературного языка. Представителями

Наркомпроса, учеными, филологами была проделана большая работа по

практическому внедрению ингушской письменности на русской графической

основе, выработаны и усовершенствованы основные принципы и нормы

орфографии ингушского языка, усилена работа по составлению отраслевой

терминологии, проведена переподготовка педагогических кадров.

В характеризуемый период был издан ряд учебных пособий, ингушско-

русских и русско-ингушских словарей, в начальных

школах

было

организовано обучение ингушскому языку. В связи с этим возникла

необходимость

введения

в

оборот

множества

языковедческих

терминологических понятий: были введены новые единые лингвистические

термины, а также заменены некоторые термины, переведенные посредством

арабских слов, ср.: altamaš ‘скобки’ и современное къовлоргаш ‘скобки’.

Источником новых терминов явилась словообразовательная база ингушского

языка и усвоенная из русского языка или через его посредство

интернациональная лексика, постепенно ассимилировавшаяся в родном

языке. В целом данный период характеризуется значительным пополнением

лексического состава лингвистическими терминами и терминизированными

словами, обогащением лексического состава ингушского языка.

C 1941 по 1957 гг. развитие ингушского языкознания

затормозилось, что было связано с Великой Отечественной

несколько

войной и

депортацией ингушей в Казахстан. С середины 1941 года до начала 60-х

заведений,

школах, в

книжного

подготовке

введение преподавания ингушского литературного языка в

высшем учебном заведении, развитие газетно-журнального и

издательства на родном языке активизировали работу по

ингушской лингвистической литературы. Ингушский язык

всесторонне начал изучаться в научном плане, что способствовало

количественному и качественному росту лингвистической терминологии.

В качестве терминов использовались общеупотребительные слова

ингушского языка, применялись способы калькирования и перевода

терминов, приводились заимствованные слова. Усвоенные из русского языка

термины в адаптированном виде включались в словарный состав ингушского

языка.

При Чечено-Ингушском государственном институте (г. Грозный) 1957

году был открыт филологический факультет с национальным отделением, на

котором

велась

подготовка

учителей-филологов

для

преподавания

ингушского и чеченского языков в средних учебных заведениях республики.

В связи с систематическим преподаванием предметов национально-

филологического цикла на родном языке

свое дальнейшее развитие и

совершенствование получила лингвистическая терминология ингушского

языка, представленная не только в учебниках и учебных пособиях для

средних учебных заведений и педагогических училищ, но и для высших

учебных заведений.

В 60-90-е годы ХХ столетия ингушское языкознание испытывает

влияние традиционного русского языкознания, при этом отмечается

активизация

лексикографической

работы:

составление

двуязычных

(ингушско-русских,

русско-ингушских),

орфографических,

терминологических и других видов словарей. На этом этапе происходит

дальнейшее совершенствование, развитие и стабилизация ингушского

литературного языка, проводятся значительные разработки в области

исследования

фонетики,

лексики,

словообразования,

морфологии

и

синтаксиса.

Соответственно

увеличивается

объем

лингвистической

терминологии, происходит дальнейшее количественное накопление ее

состава, определенная часть которого находит свое отражение в двуязычных

толковых словарях ингушского языка.

годов ХХ столетия ингушский язык не исследовался, что существенно

отразилось на развитии лингвистической терминосистемы.

Второй этап развития ингушского языкознания (1957-1990 гг.) связан

с возвращением ингушей на свою историческую родину. Этот период в

развитии ингушской терминологии можно считать особенно плодотворным.

С этого момента возобновляется научное изучение ингушского языка,

создаются учебники и учебные пособия в объеме программ средних школ,

педагогических училищ, высших учебных заведений, в которых излагаются

наиболее актуальные проблемы грамматического строя ингушского языка.

Дальнейший

рост

культуры,

развитие

народного

образования,

расширение сети общеобразовательных школ, средних и высших учебных

В этот период был издан специальный ингушско-чечено-русский

словарь-справочник под общей редакцией ингушских и чеченских авторов

И.А. Оздоева, А.Г. Мациева, З.Д. Джамалханова [1962], охвативший около

7000 слов. Словарь представлял новую ступень в лексикографической

практике

ингушского

и

чеченского

языков.

В

него

вошел

ряд

лингвистических терминов, широко используемых в грамматике ингушского

языка: оаз ‘звук’, диалог ‘диалог’, деепричасти ‘деепричастие’ и др.

Значительный вклад в пополнение и расширение словарного состава

ингушского

языка

внес

«Русско-ингушский

словарь» (40 000

слов),

составленный одним из ведущих языковедов ингушского языка И.А.

Оздоевым

[1980].

В

данном

словаре

дается

толкование

наиболее

распространенных лингвистических терминов. Перевод русских лексических

единиц производится в основном

наиболее точными ингушскими

эквивалентами: агглютинация (дешашта юкъера грамматически бувзам)

агглютинаци, антоним (цхьан деша духьалара ма1ан кхы дола дош),

языкознание ‘меттай 1илма.

Весомый вклад в разработку языковедческой терминологии внес автор

школьных грамматик И.А. Оздоев. По разработанным им учебным пособиям,

в которых излагаются принципы употребления лингвистических терминов в

ингушском языке, в настоящее время в средних общеобразовательных

учреждениях республики ведется стабильное изучение ингушского языка.

Неоценимый вклад в развитие лингвистической терминологии внес

коллективный труд «ХΙанзара гΙалгIай мотт» («Современный ингушский

язык»), в котором рассматриваются основные вопросы фонетики, лексики,

фразеологии

и

морфологии

ингушского

языка

[Ахриева,

Оздоева,

Мальсагова, Бекова 1972]. В этом учебнике для высших учебных заведений

представлена

основная

функционирующая

в

лингвистической сфере.

часть

ингушских

лингвистических

терминов,

учебно-педагогической,

научной

и

научно-

В целом можно отметить, что использование лексического богатства

ингушского языка и его грамматических средств, а также использование

заимствований из русского языка способствовали введению в научный

оборот определенного количества активно вошедших лингвистических

терминов.

Подводя итоги второго этапа развития терминологической системы

следует

отметить,

что

общественно-политические

преобразования

в

социально-экономической и культурной жизни ингушей, произошедшие в

ХХ столетии, благотворно отразились на развитии всего словарного состава,

способствовали возникновению новых терминов в ингушском языке, в том

числе и лингвистической терминологии. В ингушском языке сложилась

определенная лингвистическая терминология, устойчивая в употреблении и

удовлетворяющая

потребностям

учебно-педагогической

и

научной

деятельности.

Третий этап начинается после радикальных общегосударственных

изменений в постсоветском пространстве в конце ХХ века, связанных с

распадом СССР и разделением ЧИАССР в 1991 году на Ингушскую и

Чеченскую республики. Начиная с 1990-х гг. прошлого столетия происходят

существенные преобразования в языковой политике ингушского народа,

обусловленные общим процессом перестройки общественно-политической и

социально-экономической жизни всей страны, соответственно расширяются

функции ингушского литературного языка.

В связи с восстановлением Ингушской Республики (июнь 1992 г.) в

составе Российской Федерации ингушский язык конституционно наделен

статусом титульного государственного языка республики. Данный факт и

принятие 5 июля 1996 года Народным Собранием (Парламентом Республики

Ингушетия) «Закона о государственных языках Республики Ингушетия»

положительно повлияли на функциональное развитие ингушского языка. В

этой связи приоритетной задачей стало создание научной базы в целях

дальнейшего исследования ингушского языка. Этими проблемами в

настоящее время занимается Ингушский научно-исследовательский институт

гуманитарных наук имени Чаха Ахриева. Кроме того, в Ингушском

государственном университете (г. Магас) на всех факультетах введено

системное преподавание ингушского языка и осуществляется прием в

аспирантуру по специальностям «Языки народов Российской Федерации:

кавказские языки (ингушский язык)».

Важную роль играет также изучение ингушского литературного языка

в средних общеобразовательных учреждениях республики. Проводится

работа по разработке и внедрению в учебный процесс современных учебно-

методических пособий, учебников, словарей, справочной литературы по

ингушскому языку. Третий период можно охарактеризовать как период

стабилизации

и

совершенствования

ингушской

лингвистической

терминосистемы.

Анализ терминологической лексики ингушского языка показывает, что

по сравнению с другими сферами научного знания в более стабильном

положении находятся термины языкознания, так как к настоящему времени

имеется относительно устойчивая традиция преподавания ингушского языка

в средних общеобразовательных школах, в высших и средних специальных

учебных заведениях.

Современное состояние лингвистической терминологии ингушского

языка и укрепление ее позиций в лингвистической науке связаны с

повышением социального статуса ингушского языка и дальнейшим

расширением сфер его функционирования. Ингушская лингвистическая

терминология в основном сформирована, однако процесс ее пополнения,

развития

и

совершенствования

продолжается,

поскольку

происходит

развитие современных гуманитарных наук и интеграция научного знания. В

связи с расширением научно-исследовательской

базы, с появлением

множества новых методов лингвистических описаний и развитием новых

направлений в лингвистике в ингушском языке отмечается рост числа

лексических заимствований из русского языка

и через его посредство

интернациональных терминов.

В развитии ингушской лингвистической терминологии можно также

выделить

некоторые

особенности,

характеризующиеся

повышенным

вниманием к собственному языковому потенциалу, к передаче посредством

терминологии национально-культурного языкового своеобразия.

В настоящее время одной из основных задач в области ингушского

терминоведения остается изучение, упорядочение и лексикографическое

описание существующей лингвистической терминологии. Анализ состояния

современной лингвистической терминологии ингушского языка показывает,

что терминологический минимум не должен замыкаться на терминологии,

характеризующей только собственный ингушский язык, он также должен

учитывать новые достижения современной теории общего языкознания, в

частности в теоретической и практической лексикографии.

Во второй главе «Тематическая классификация лингвистических

терминов

ингушского

языка»

рассмотрены

и

проанализированы

семантические и функциональные особенности лингвистических терминов из

сферы фонетики, лексики и фразеологии, словообразования, морфологии,

синтаксиса и пунктуации. В данной главе разработаны принципы понятийно-

семантической организации и тематической дифференциации ингушской

лингвистической терминосистемы в целом.

Дифференциация

всей

лингвистической

терминологии

на

фонетические (графические, орфографические, орфоэпические), лексические,

словообразовательные,

морфологические

и

синтаксические

термины,

термины по морфемике не представляется возможным, т.к. некоторые

термины являются междисциплинарными и используются в разных разделах

науки о языке. Вместе с тем в работе предложена условная классификация,

согласно которой лингвистической терминолексикой можно считать слова,

описывающие

языковедческие

явления,

имеющие

непосредственное

отношение к тому или иному разделу ингушского языкознания. Исходя из

этого, предлагается тематическая классификация лингвистических терминов,

включающая свыше 1000 терминов фонетики, лексики, морфемики и

словообразования, морфологии, синтаксиса и пунктуации.

В

разделе

«Фонетика»

выделяется

собственно

фонетическая,

фонологическая и графическая терминология. Сюда включаются также и

термины, относящиеся к орфографии и орфоэпии. В структурном отношении

из 174 выявленных терминов 40 являются простыми, а 132 представляют

собой составные терминологические сочетания. Значительная часть простых

терминов представляют собой заимствования из русского языка (или через

его посредство из других языков) – 28 терминологических единиц,

наименьшее число составляют исконно ингушские терминоединицы – 12.

В группе терминологической лексики, используемой при изучении и

описании лексикологических и фразеологических фактов ингушского языка,

обнаруживается значительная часть прямых заимствований

из русского

языка – 43 термина. Общий состав данной части языкознания составляет 184

лингвистических терминоединиц.

пунктуационных правил.

Следует отметить,

что тематическая классификация ингушской

лингвистической

терминологии

позволяет

определить

удельный

вес

выделенных групп в словарном составе языка, выявить

соотношение

исконных и заимствованных слов, степень продуктивности употребления тех

или иных терминов, особенности их структуры и функционирования.

В третьей главе «Источники пополнения и способы образования

лингвистических

терминов

ингушского

языка»

проводится

соответственно анализ источников и способов образования лингвистических

терминов, выявляются их особенности на семантическом, морфологическом

и синтаксическом уровнях, анализируются наиболее продуктивные способы

образования терминов.

Одним из способов пополнения словарного фонда языка считается

семантическая деривация и//или лексикализация.

При семантическом способе терминообразования одна из семем

полисемной лексемы выделяется в самостоятельную словарную дефиницию,

сохраняя при этом фонетический облик основного слова: овла ‘корень’

(исходное значение) – овла ‘корень слова’ (лингвистический термин).

Лексико-семантический

способ

образования

терминологических

единиц

включает

в

себя

следующие

основные

направления:

1)

терминологизация или переосмысление значений общеупотребительных

слов; 2) метафоризация на основе сходства по внешним признакам и по

функциям; 3) метонимизация на основе связи места и процесса действия.

Терминологизация общеупотребительной лексики представляет собой

сложный семантический процесс, характеризующийся выходом лексической

единицы из свойственной ей сферы употребления и ее ассимиляцией в

К разделу «Морфемика и словообразование» относится около 78

терминологических

единиц.

Имеет

место

тенденция

образования

морфологических терминов за счет исконного фонда ингушского языка.

Наличествует также небольшое число прямых заимствований из русского

языка (или через его посредство из других языков).

По семантике, структуре и происхождению термины, относящиеся к

разделу

«Морфология»,

достаточно

разнообразны.

Данная

группа

терминолексики является одной из самых многочисленных: она включает в

себя 294 терминоединицы.

К синтаксической группе относится 240 терминологических единиц,

характеризующихся специфическими особенностями в структурном и

семантическом плане. Значительная часть лингвистических терминов,

используемых в синтаксисе, представляет собой семантический перевод

(калькирование, полукалькирование) русских синтаксических терминов.

Самую малочисленную группу образуют термины, используемые

обычно при изучении и описании правил ингушской пунктуации. Выявление

и описание данной группы терминов связано и с практическими

(прикладными) целями. Орфографические и пунктуационные термины в

полном составе используются при составлении свода орфографических и

«чужой»

для

нее

терминологической

среде.

Формирование

терминологического значения слова затрагивает не только семантику, но и

системные

связи

лексической

единицы,

ее

парадигматические

и

синтагматические свойства, словообразовательные связи.

Продуктивным семантическим процессом образования терминов

следует считать метафоризацию. Наблюдения над языковым материалом

ингушского языка показывают, что лингвистические

терминологические

обозначения, возникшие на базе общеупотребительных слов, обязаны своим

происхождением

метафорическому

переосмыслению,

основанному

на

сходстве релевантных признаков: на сходстве функций, на понятийной

ассоциативной связи, на сходстве принципов внутреннего устройства

лексемы.

Так,

в

результате

метафорического

ассоциативного

переосмысления

по признаку формы

возник лингвистический термин

такилг ‘тире’, основой для которого явилось общеупотребительное слово

такилг ‘тропинка’.

Одним из эффективных способов, демонстрирующих взаимодействие

общеупотребительной и терминологической семантики, является перенос

названия по смежности – с наименованиями действия на объект как на его

результат. Ассоциации по смежности, обусловливающие метонимический

перенос наименования, могут быть классифицированы по следующим

параметрам: 1) место действия: царгий оаз ‘зубной звук’, мерий оаз ‘носовой

звук’; 2) процесс действия: къоастора хьарак ‘разделительный знак’, къора

лелха фонема ‘звонкая взрывная фонема’.

В целом, терминологические единицы, образованные семантическим

способом, составляют ядро лингвистической терминологии и благодаря

расширению синтагматических возможностей порождают в свою очередь

новые словосочетания с определяющими и уточняющими словами.

Одним

из

наиболее

продуктивных

способов

образования

лингвистических

терминов

в

ингушском

языке

следует

считать

морфологический, при котором создание новых терминов происходит

путем присоединения к исходным основам различных словообразовательных

морфем.

В

морфологическом

словообразовании

выделяются

такие

его

разновидности, как аффиксация и сложение.

Аффиксация является одним из продуктивных видов деривационного

образования

ингушских

лингвистических

терминов.

В

пределах

аффиксального словообразования можно выделить различные модели

терминов.

I. Словообразовательная модель:

1) Инфинитив + формант масдара -р: дожар ‘падеж’ (дожа ‘падать’

+ -р), легар ‘склонение’ (лега ‘падать’ + -р), тохар ‘ударение’ (тоха

‘ударить’

+

-р).

Морфема

в основном

является

масдарной и

функционирует

в

качестве

субстантивирующего

агглютинатива.

В

большинстве

случаев

она

присоединяется

к

основе

инфинитива,

оканчивающейся

на

гласный

звук.

Преимущественный

характер

перечисленных терминов-масдаров объясняется тем фактом, что они, в

отличие от терминов-существительных, обозначающих объекты, будучи

именами действия, могут служить обозначением процессов. Данная

деривационная модель достаточна продуктивна.

2) Инфинитив + именной суффикс -рг: хоттарг ‘союз’ (хотта

‘соединить’ + -рг). В ауслауте слова морфема, представляющая звонкий

взрывной согласный [г], носит палатальный характер, хотя орфографически

данная палатальность не представлена: мягкость взрывного согласного не

является дифференцирующим признаком.

3) Инфинитив + именной суффикс : лоаттам ‘обстоятельство’

(латта ‘стоять’ + -м), соттам ‘наклонение’ (сатта ‘гнуться’ + -м).

В корнях следующих лингвистических терминов отмечается фузийный

процесс – альтерация (переход) корневого согласного (а → о и а → оа):

карча

‘крутануться’ – корчам

‘оборот’,

сатта

‘гнуться’ – соттам

‘наклонение’ (а / о), къаста ‘определиться’ – къоастам ‘определение’ (а /

оа).

II. Словообразовательная модель: существительное + именной

суффикс -илг//-лг: дакъилг ‘частица’ (дакъ[а] ‘часть’ + -илг). В процессе

деривации флексия -а не принимает участия, эллипсируется: суффикс -илг

присоединяется к корню дакъ с консонантным звуком в ауслауте, образуя

новый лингвистический термин посредством присоединения форманта -илг.

III. Словообразовательная модель: существительное + суффикс прил.

-за + сущ. в им. п. (белгал + -за + форма). Словоформа белгалза форма

‘неопределенная форма’ (-ый, -ое, -ые) образовалась от основы имени

существительного белгало ‘признак’, в котором ауслаутный гласный

редуцируется, а к усеченной части присоединяется формант атрибутивного

прилагательного

-за,

выполняющий

в

терминологическом

сочетании

функцию определения.

IV. Словообразовательная модель: основа прилагательного + именной

суффикс -л: (оаза) къорал (къора ‘глухой’ + -л) ‘глухость звука’; (оаза)

йIоахал (йIаьха ‘длинный’ + -л) ‘долгота звука’. В процессе образования

данных терминов происходит фузийный процесс: йIаьха – йIоахал (аь → оа):

долгий гласный аь трансформируется в дифтонг оа.

V. Словообразовательная модель: наречие + суффикс атрибутивного

прилагательного -ра + сущ. в им. п.: гаргара дош ‘родственное слово’ (гарга

‘близко’ + -ра). Возникновение словоформы гаргара ‘родственный’ связано с

процессом адъективации наречия гарга ‘близко’ при помощи морфемы -ра:

гарга ‘близко’ – гаргара ‘близкий’.

Словосложение является одним

из наиболее распространенных

морфологических способов терминообразования. Лингвистические термины,

образованные путем сложения основ, имеют следующие модели:

1) сущ. + сущ.: дош-предложени ‘слово-предложение’ (дош ‘слово’ +

предложени ‘предложение’). Данный композит включает первую часть в

номинативной форме дош

‘слово’ и вторую часть – заимствование из

русского языка предложени

‘предложение’ с усечением ауслаутного

гласного звука [е];

2) сущ. в род. п. + сущ. в мест. п. + сущ. в им. п.: халкъаюкъара лексика

‘общенародная лексика’ (халкъ(а) ‘народа’ + юкъара общий + лексика).

Происходит сращение формы существительного в родительном падеже со

второй частью в значении общий, в результате чего имеем композит с

редуцированным [а] хьалкъ [â] ‘народ’;

3) сущ. в род. п. + сущ. в им. п.: хандош ‘глагол’ (ха ‘время’ + дош

‘слово’). Данный лингвистический термин сложной структуры образован в

результате сращения существительного в форме родительного падежа хан

‘времени’ (← ха ‘время’) с лексемой дош ‘слово’;

4) прил. + сущ. в им. п.: белгалдош ‘имя прилагательное’ (белгал(а)

‘признака’ + дош ‘слово’). В процессе основосложения наблюдается

редукция ауслаутного гласного [ъ] первого компонента композита;

5) сущ. в им. п. + сущ. в род. п. + сущ. в им. п.: борд-бордий (оаз)

‘губно-губной звук’( ← борд ‘губа’) + бордий ‘губной’. Образование данного

термина произошло в результате сложения основы существительного борд

‘губа’ и существительного в родительном падеже бордий ‘губной’ ( ← борд

‘губа’) в сочетании с существительным оаз ‘звук’;

6) сущ. в род. п. + сущ. в род. п. + сущ. в им. п.: дара-куца лоаттам

‘обстоятельство образа действия’ (дар ‘действие’ + куц ‘образ, внешность’ +

лоаттам ‘обстоятельство’). Данный термин состоит из трех компонентов

исконного происхождения. Первые два компонента представляют собой

субстантивы в родительном падеже: дара ‘действия’, куца ‘образа’, а третий

компонентотглагольное существительное лоаттам ‘обстоятельство’;

7) сущ. + инфинитив + суффикс -рг: классгойтарг ‘классный

показатель’ (сущ. класс ‘класс’ + инф. гойта ‘показать’ + суффикс сущ. -рг).

Первая часть термина представлена заимствованным из русского языка

словом класс, вторая состоит из исконного производного слова;

8) нареч. + сущ. в род. п. + сущ. в им. п.: гаргаметта лексика

‘близкородственная лексика’ (гарга ‘близко’ + метта ‘языка’ + ‘лексика’):

композит образовался в результате сложения неизменяемой адвербной

лексемы,

обозначающей

признак

имени,

и

склоняемого

имени

существительного;

9) нареч. + масдар: нийсаяздар ‘правописание’ (нийса ‘правильно’ +

яздар ‘написание’ повторяет структуру русского термина ‘правописание’,

что придает термину статус словообразовательной кальки);

10) нареч. + масдар: юхедуллар ‘приложение’ (юхе ‘рядом’ + дуллар

‘располагаемый’): происходит чистое сращение

локативного наречия и

масдара без морфонематических процессов;

11) числ. в род.п. + сущ. в им. п. + суффикс -ра: цхьантайпара къоас-

там ‘однородное определение’: композитное образование, состоящее из

числительного в форме родительного падежа цхьан ‘одного’ (← ца1 ‘один’) и

словоформы с определительным значением тайпара ‘рода’, представляющей

аффиксом

-ра,

и

терминообразования и

приведенные

примеры

свидетельствуют

о

широких

возможностях

рассматриваемых

типов

для

образования

терминов

из

собственно

ингушского

материала

и

использования

в

ряде

случаев

приема

калькирования в словосложении.

В деривационной системе лингвистической терминологии ингушского

языка наиболее продуктивным можно считать синтаксический способ

образования терминологических номинаций, заключающийся в образовании

из двух или более слов одной составной терминологической структуры. В

основном использование терминов составного характера происходит тогда,

когда односложная терминологическая единица не способна выполнять

потребность в терминологической номинации.

Синтаксический способ терминообразования подразделяется на два

способа: 1) лексико-синтаксический и 2) морфолого-синтаксический.

Лексико-синтаксический способ терминообразования – это способ

создания лингвистических терминов обычным сочетанием лексических

единиц без использования морфологических средств: цхьантайпара кхоачам

‘однородное дополнение’, карадерзора хоттарг ‘подчинительный союз’.

При образовании лингвистических терминов морфолого-синтаксичес-

ким способом одновременно со сложением слов происходит присоединение

определенных аффиксов к одному из компонентов: хандеша белгалза форма

‘неопределенная форма глагола’, чудерзора дош ‘обобщающее слово’ и т.д.

Продуктивность

синтаксического

способа

образования

лингвистических терминов объясняется рядом преимуществ терминов-

словосочетаний: они не только называют понятия, но и в некоторой степени

раскрывают их содержание, удовлетворяют требованиям смысловой и

функциональной точности терминов благодаря способности наиболее полно

отражать признаки понятия, а также минимизируют многозначность в

терминологии.

С точки зрения формальной структуры в ингушской лингвистической

терминологии в зависимости от количества компонентов, входящих в состав

терминов-словосочетаний, и характера отношений между ними различаются

двухкомпонентные и многокомпонентные термины.

Ведущее

место

среди

терминов-словосочетаний

занимают

атрибутивные

словосочетания,

состоящие

из

двух

компонентов

(определяющего и определяемого): ширдаьнна дош ‘архаизм’ (досл.:

ширдаьнна ‘устаревший’ + дош ‘слово’), дийла дешдакъа ‘открытый слог’

(досл.: дийла ‘открытый’ + деш(а) ‘слова’ + дакъа ‘часть’).

Как показывает анализ языкового материала, двухкомпонентные и

многокомпонентные лингвистические терминосочетания формируются на

базе ядерного слова-термина, имеющего фиксированное место. Причем

ядром и организующим центром каждой многословной модели в системе

лингвистических номинаций обычно является имя существительное, вокруг

существительное

тайпа

‘род’

с

морфемой

существительного къоастам ‘определение’.

Характеристика морфологических моделей

которого в функции препозитивного определения группируются в той или

иной последовательности

другие части речи – главным образом имена

существительные, имена прилагательные, причастия. Последовательное

присоединение конкретизаторов приводит к возникновению в языке видовых

коррелятов родового понятия: ср. къоастам ‘определение’ и его видовые

корреляты: баьржа къоастам ‘распространенное определение’, баржанза

къоастам ‘нераспространенное определение’ и т.д.

Все

многокомпонентные

лингвистические

терминосочетания

распределяются

по

подгруппам

(моделям),

среди

которых

самым

распространенным оказывается модель субстантивного словосочетания,

компоненты которого связаны отношениями подчинения: выделяется один

опорный и несколько зависимых компонентов.

Лингвистические термины, построенные по тем же грамматическим

моделям, что и свободные словосочетания, отличаются от последних

структурно-семантической и концептуальной целостностью, устойчивостью,

а также регулярной воспроизводимостью.

Помимо семантической целостности, одним из самых главных

признаков терминологических словосочетаний, как и словосочетаний

вообще, является наличие синтаксической связи, соединяющей компоненты

термина.

Под

устойчивостью

лингвистического

терминологического

словосочетания понимается степень семантической слитности входящих в

его состав терминоэлементов, которая различается в зависимости от меры

семантической

дифференциации

слов

общелитературного

языка

и

компонентов составных терминов, используемых в разных областях научных

знаний.

Как показывают наблюдения, многокомпонентные терминологические

словосочетания ингушского языка в большинстве случаев являются

переводами-кальками с русского языка. В результате тесного взаимодействия

ингушского и русского языков появились многочисленные словосложения в

области лингвистики, когда в создании новых структурных единиц на равных

правах

участвуют

элементы

обоих

языков:

фонетически

хувцам

‘фонетическое изменение’, легара система ‘система склонения’.

Лингвистические терминосочетания ингушского языка по своей

структуре делятся на две группы: простые и сложные.

Простое терминологическое словосочетание представляет собой

первичный вариант терминологического сочетания, занимающий позицию

между термином и терминосочетанием, поскольку в случае отсутствия

одного из компонентов простого терминологического словосочетания второй

функционирует как слово-термин: сказуеме оттам ‘состав сказуемого’, эрга

къамаьл

‘косвенная

речь’.

Поэтому

простое

терминологическое

словосочетание обычно состоит из двух компонентов и является исходной

точкой для образования различных многокомпонентных терминологических

словосочетаний.

Сложное терминологическое словосочетание образуется в результате

расширения простого терминологического словосочетания в той или иной

форме: барт беш бола къоастам ‘согласованное определение’, барт беш

бола баьржа къоастам ‘согласованное распространенное определение’.

В

лингвистической

литературе

термины-словосочетания

подразделяются на два типа. Это, во-первых, свободные словосочетания, где

каждый из компонентов является самостоятельным термином и может

вступать в двустороннюю связь. Они самостоятельны и могут употребляться

вне данного словосочетания, сохраняя присущее каждому из них в

отдельности значение: алфавита йоазув ‘алфавитное письмо’, Iилман мотт

‘научный язык’.

Во-вторых, это несвободные словосочетания, в которых компоненты,

взятые изолированно, представляют собой слова общеупотребительной

лексики, и только сочетание этих слов является термином: тIаийца маIан

‘переносное значение’, баьржа къоастам ‘распространенное определение’.

Лингвистические термины ингушского языка создаются соединением

лексических единиц и имеют своеобразную структурно-грамматическую

организацию с точки зрения входящих в нее частей речи. Самая

распространенная модель двухкомпонентных словосочетаний состоит из

родового термина, выраженного именем существительным, и видового

термина, выраженного именем прилагательным или причастием.

Анализ

терминологических

словосочетаний

с

точки

зрения

частеречной принадлежности позволяет выделить следующие модели:

1) терминологические словосочетания, оба компонента которых

выражаются именами существительными (сущ. + сущ.): деша оттам ‘состав

слова’, хандеша ха ‘время глагола’, оазий система ‘система звуков’;

2) терминологические словосочетания, первая часть которых выражена

именем прилагательным, а вторая – именем существительным (прил. + сущ.):

кIаьда хьарак ‘мягкий знак’, эрга къамаьл ‘косвенная речь’;

3) терминологические словосочетания, первая часть которых выражена

причастием, вторая – именем существительным (прич. + сущ.): яхаяьнна ха

‘прошедшее время’, лоацдаь дош ‘сокращенное слово’.

В лингвистической терминосистеме ингушского языка встречаются и

трехкомпонентные словосочетания следующих структурных моделей:

1) сущ. + прич. + сущ.: предложене яьржа маьже ‘распространенный

член предложения’; 2) сущ. + прил. + сущ.: хандеша белгалза форма

‘неопределенная форма глагола’; 3) прил. + сущ. + сущ.: мукъазача оазий

система ‘система согласных звуков; 4) прил. + прич. + сущ.: зовне лелха

фонема ‘звонкая взрывная фонема’; 5) прич. + сущ. + сущ.: эттабаьнна

дешай хоттам ‘устойчивое сращение слов’; 6) прил. + прил. + сущ.: йIаьха

мукъа оаз ‘долгий гласный звук’; 7) прич. + прил. + сущ.: лелха къамаргара

оаз ‘взрывной гортанный звук’; 8) прил. + всп. гл. + сущ.: цхьантайпара бола

къоастам ‘однородное определение’.

Имеют место и четырехкомпонентные сочетания, встречающиеся в

основном в морфологии и синтаксисе: 1) числ. + сущ. + всп. гл. + сущ.: цхьа

маIан дола дош ‘однозначное слово’; 2) сущ. + всп. гл. + прил. + сущ.:

хоттаргаш доаца чоалхане предложени ‘бессоюзное сложное предложение’;

3) прил. + сущ. + всп. гл. + сущ.: белгалза юхь йола предложени

‘неопределенно-личное предложение’; 4) сущ. + гл. + прил. + сущ.:

хоттаргашца

ювзалу

цхьантайпара

маьженаш

‘однородные

члены

предложения, связанные со-юзами’; 5) сущ. + прич. + всп. гл. + сущ.: барт

беш бола къоастам ‘согласованное определение’.

Пятикомпонентные

терминологические

сочетания

образуются

и

используются непродуктивно. В основном они принадлежат синтаксической

сфере: юхь йола цхьан оттаме предложени ‘односоставное личное

предложение’.

В

единичных

случаях

находят

употребление

шестикомпонентные терминосочетания: белгала юхь йола цхьан оттаме

предложене ‘определенно-личное односоставное предложение’. Выявлено

также несколько лингвистических терминов, состоящих из семи и восьми

компонентов: шийх тара къора оаз йоаца зовне оаз ‘непарный звонкий звук’,

шийх кхы дош хьа ца хулаш йола лард ‘непроизводная основа’.

По

генетической

принадлежности

составляющих

компонентов

термины-словосочетания являются собственно исконными, смешанными,

состоящими

из

исконных

и

заимствованных

компонентов,

и

заимствованными, оба компонента в которых являются иноязычными:

1) первый компонент – общеупотребительное слово, второй – слово,

заимствованное из русского или из других (через русский) языков: оазий

система ‘система звуков’, нийса субъект ‘прямой субъект’;

2) первый компонент слово, заимствованное из русского языка или

через него, второй –

исконно ингушское слово: синонимий

мугI

‘синонимический ряд’, синтаксиса лард ‘основы синтаксиса’;

3) термины-словосочетания, оба компонента которых являются заим-

ствованными

словами:

логически

субъект

‘логический

субъект’,

фонетически транскрипци ‘фонетическая транскрипция’;

4) термины-словосочетания, оба компонента которых являются

исконно ингушскими словами: эрга къамаьл ‘косвенная речь’, тIаийца дош

‘заимствованное слово’.

Таким образом, синтаксический способ образования

терминов

относится к числу традиционных и сохраняет в современном ингушском

языке свою высокую продуктивность. Этот способ не обеспечивает

краткости термина, но его абсолютное преимущество состоит в легкости

образования и возможности максимального отражения в них отличительных

признаков

понятия.

Увеличение

количества

составляющих

частей

многокомпонентных терминов, несмотря на определенные неудобства в их

употреблении,

связано

со

стремлением

к

точности

выражения

обозначаемого понятия, поскольку с увеличением количества компонентов в

терминологическом сочетании степень его многозначности убывает.

Одним

из

важных

и

продуктивных

способов

обогащения

лингвистической терминологии ингушского языка является заимствование.

Основные причины и условия заимствования терминологических

единиц связаны с лингвистическими и экстралингвистическими факторами.

Наиболее важными причинами экстралингвистического характера являются:

а) культурное влияние контактирующего языка; б) отношение к языку-

источнику (посреднику) как эталону. К лингвистическим причинам

заимствования терминов можно отнести: а) отсутствие в родном языке слова-

эквивалента для обозначения нового понятия; б) действие универсального

закона экономии языковых средств.

Современный

понятийный

аппарат

ингушской

лингвистической

терминологии формировался в силу исторических условий в основном под

непосредственным влиянием русской грамматической терминологии.

Процесс вхождения русизмов в лексический состав ингушского языка

начался в период создания ингушской письменности. Достаточно важное

значение имело и

введение в школах ингушского языка как учебного

предмета, в связи с которым появилась необходимость создания учебников,

что, в свою очередь, требовало разработки лингвистической терминологии.

В лингвистической

терминологии ингушского

языка различаются

следующие заимствования: 1) заимствования из русского языка: подлежащи

‘подлежащее’, сказуеми ‘сказуемое’; 2) интернациональные слова, вошедшие

через посредство русского языка, воспринимаемые обычными носителями

языка как русские (синтаксис, термин, субъект, объект); 3) небольшое

число заимствований восточного происхождения.

Процесс

заимствования

лингвистических

терминов

происходит

разными путями. В частности, обогащение

терминолексики ингушского

языка в настоящее время под влиянием русского языка происходит двумя

путями: а) прямым заимствованием слов из русского языка; б) созданием

новых слов и словосочетаний по моделям русского языка средствами

ингушского языка (калькирование, полукалькирование).

Классификационный анализ заимствований из русского языка в

зависимости от характера заимствования позволяет выделить две основные

группы: а) заимствования, в которых не происходят фонетические и

морфологические

изменения;

б)

преобразуемые

заимствования

с

отбрасыванием или изменением русских окончаний (морфологические

изменения).

Прямые

терминологические

заимствования,

сохранившие

свою

структурную форму без каких-либо фонетических и морфологических

изменений, в ингушской лингвистической терминологии представлены

большим количеством: лексика, дифтонг, объект, антоним, синоним,

омоним, синтаксис.

Морфологически адаптированные заимствования составляют довольно

значительное число лингвистических терминов. При их оформлении обычно

используются

морфологические

средства

ингушского

языка.

Таким

изменениям подвергаются как

имена существительные, так и имена

прилагательные.

Следует

отметить,

что

русские

относительные

прилагательные с родовыми суффиксами -ческий (-ческая, -ческое); -ский (-

ская, -ское); -ний, -ной,

-ный (-няя, -ная, -нее, -ное) подверглись адаптации

с сохранением формы, близкой к форме заимствуемого, но при этом в их

фонетической структуре отсекаются в неполном виде русские флексии:

локативни конструкци ‘локативная конструкция’, инфинитивни предложени

‘инфинитивни предложени’.

Значительное количество заимствованных из русского языка терминов

представляет

собой

интернациональный

пласт.

Проникновение

интернационализмов

в

ингушскую

лингвистическую

терминологию

активизируется в 60-70-е годы двадцатого столетия. Такой процесс

объясняется прогрессирующим развитием двуязычия и превращением

русского языка в средство межнационального общения, а также расширением

функций ингушского языка, в том числе его использованием в языке

научных работ.

Интернационализация

находит

выражение

прежде

всего

на

лексическом

уровне

и

основана

на

единстве

национальных

и

интернациональных

компонентов.

Выделяются

термины-

интернационализмы, обозначающие предмет, разделы и методы языкознания,

и они классифицируются по генетическому признаку: а) интернациональные

компоненты из греческого языка: лексикографи ‘лексикография’, орфографи

‘орфография’,

фразеологи

‘фразеология’;

б)

из

латинского

языка:

лингвистика, аффикс, термин; в) из французского языка: калька, аспект; г)

из немецкого языка: абзац, шрифт.

В ингушском языке отмечается и небольшое количество слов арабского

происхождения, заимствованных в начальный период развития ингушского

литературно-письменного языка: жоп ‘ответ’, Iилма ‘наука’, алап ‘буква’,

масдар ‘отглагольное имя существительное, масдар’, хьарак ‘знак’.

Пополнение терминологического фонда

ингушского языка за счет

внешних источников не ограничивается числом прямых заимствований.

Прямое контактирование русского и ингушского языков содействует

реализации внутреннего потенциала ингушского литературного языка.

К основным способам образования новых лингвистических терминов

ингушского языка относится и калькирование – создание нового слова (или

словосочетания)

по семантической или словообразовательной структуре

языка-прототипа.

По

характеру

лексических

единиц,

участвующих

в

процессе

семантического заимствования, калькирование можно разделить на три

основных вида, из которых словообразовательные и фразеологические

являются разновидностями структурного калькирования: 1) семантическое

калькирование (появление термина в результате семантического влияния

слова другого языка); 2) словообразовательное (морфемное) калькирование

(имитация иноязычной модели слова, наполнение ее морфемным или

структурным материалом принимающего языка); 3) фразеологическое

калькирование (новые синтаксические конструкции).

При

семантическом

калькировании

происходит

образование

лингвистических терминов путем терминологизации ингушских слов, их

Значительная часть фразеологических калек воссоздает лексико-

грамматический состав русских словосочетаний без каких-либо изменений.

Это точные фразеологические кальки, ср.: яха ха ‘прошедшее время’, бордий

оаз

‘губной звук’. Неточные фразеологические полукальки являются

результатом семантического сдвига при заимствовании термина из одного

языка в другой: тIаийца маIан ‘переносное значение’, эрга къамаьл

‘косвенная речь’.

Наиболее распространенным и продуктивным является калькирование

устойчивых терминологических словосочетаний: шолха алап ‘удвоенная

буква’, юкъедоаладаь дош ‘вводное слово’, къаьнара дош ‘историзм’.

Термины-кальки по своей семантической природе и структурно-слово-

образовательным признакам имеют несколько разновидностей. Одни

термины-кальки образуются путем расширения, сужения и дифференциации

значений исконно ингушских слов: тIадам ‘капля’ – тIадам ‘точка’, лагIа

‘ступень’

лагIа

‘степень’.

К

другой

группе

относятся

кальки-

словосочетания, где каждый компонент является копией соответствующей

части калькируемых терминов: хьалхара юхь ‘первое лицо’, лура дожар

‘дательный падеж’.

Некоторые сочетания переводятся соответственно не одним словом, а

несколькими словами, описательно передающими их содержание. Например,

при введении нового термина часто используются описательные формы, что

объясняется соответствием русским эквивалентам ингушских сложных

посредством

иноязычных

фразеологических сочетаний

неточным.

компонентов,

причем

перевод

русских

может быть семантически точным и//или

семантического переосмысления. Появившиеся новые переносные значения

термина обязаны иноязычному воздействию, а фонетическая структура,

словообразовательная

модель

и

грамматические

свойства

являются

исконными.

В лингвистической сфере лексики ингушского языка встречается

большое количество слов, расширивших свою семантическую структуру под

влиянием русских эквивалентов: юхь ‘лицо’, оаз ‘звук’, кеп ‘вид’, лард

‘основа’, дожар ‘падеж’, чаккхе ‘окончание’, овла ‘корень’.

Семантические кальки могут служить компонентами составных

лингвистических терминов, представляющих собой словообразовательные

кальки. Например, с использованием термина оаз ‘звук’ строятся составные

лингвистические термины: къора оаз ‘глухой звук’, зовне оаз ‘звонкий звук’.

При словообразовательном калькировании в качестве прототипа

обычно выступает сложное, производное или сложнопроизводное слово,

аналитическая конструкция: цIерметтдош ‘местоимение’, таьрахьдош ‘имя

числительное’, ц1ердош ‘имя существительное’.

Фразеологические кальки – термины, образованные по образцу

лексикализованных словосочетаний русского языка. Такие калькирования в

ингушском языке занимают значительное место. Часть из них полностью

образована на основе исконной лексики

ингушского языка, другие –

къамаьла дакъа ‘часть речи’.

Особую группу новообразований

в ингушской

лингвистической

терминологии

составляют

полукальки

разновидность

структурно-

смысловых калек, в которых один из русских (или интернациональных)

компонентов переводится на ингушский литературный язык, а другой

заимствуется: дош-предложени ‘слово-предложение’, дош-калька‘слово-

калька’.

По структурной типологии термины-полукальки можно разделить на

следующие группы:

1)

двусоставные термины, в которых первый компонент – заимство-

ванное слово, а второе – исконное: флективни мотт ‘флективный язык’,

синонимий мугI ‘синонимический ряд’;

2)

двусоставные термины, в которых первый компонент является ис-

конным, а второй – заимствованным: дера субъект ‘субъект действия’,

къамаьла аппарат ‘речевой аппарат’;

3) двусоставные термины, в которых оба компонента являются

иноязычными: логически субъект ‘логический субъект’, исторически

грамматика ‘историческая грамматика’;

4) трехсоставные термины, в которых иноязычным является только

первый компонент: предложене яьржа маьже ‘распространенный член

предложения’;

5) трехсоставные термины, в которых заимствованным является второй

компонент: деша морфологически гойтам ‘морфологический показатель

слова’, чоалхане синтаксически оттам ‘сложное синтаксическое целое’;

6) трехсоставные термины, в которых иноязычным является третий

компонент: къора хийра фонема ‘глухая щелевая фонема’;

7)

трехсоставные

термины

с

иноязычными

первыми

двумя

компонентами: предложене предикативни тIум ‘предикативное ядро

образований: ши тIадам ‘двоеточие’, шинне къамаьл ‘диалог’. Количество

компонентов таких описательных структур в русском и ингушском языках

может не совпадать.

При калькировании составных лингвистических терминов в ингушском

языке отмечается инверсия, то есть происходит перестановка компонентов

словосочетания, что объясняется спецификой синтаксиса ингушского языка.

При конверсии атрибутивные словосочетания создаются асимметрично

словосочетаниям русского языка: легара система ‘система склонения’,

предложения’;

8)

трехсоставные

термины

с

первым компонентом исконно

ингушского

происхождения

иноязычного происхождения:

форма глагола’.

и

последующими

двумя

компонентами

хандеша придаточни форма ‘придаточная

Как

полное,

так

и

частичное

калькирование

русских

интернациональных) лингвистических терминов – один из важнейших

источников обогащения ингушской лингвистической терминосистемы.

В четвертой главе диссертационного исследования «Структурно-

грамматическая характеристика лингвистических терминов и их

системные семантические отношения» соответственно рассматриваются

особенности

структуры

и

системных

отношений

данного

терминологического пласта в ингушском литературном языке.

Анализ языкового материала показывает, что принципы структурной

организации лингвистических терминов в основном повторяют модели

словообразования, функционирующие в ингушском языке. Лингвистические

термины ингушского языка могут иметь различную структуру. Доминируют

в основном сложные по структуре термины. При структурном анализе

учитываются два признака: а) количество компонентов, входящих в состав

термина; б) способ образования терминов.

С точки зрения формы можно выделить две основные группы

лингвистических терминов: монолексемные и полилексемные.

Термины-слова, или однословные (монолексемные) термины, содержат

одну корневую морфему – слово (лард ‘основа’, овла ‘корень’). К ним могут

быть отнесены и сложные композиты, образованные сложением основ и со

слитным или дефисным написанием (дешхьалхе ‘приставка’, куцдош

‘наречие’); вторую же группу образуют полилексемные – термины-

словосочета-ния, или составные (многокомпонентные) термины (меттига

дожар ‘местный падеж’, юхь йоаца предложени ‘безличное предложение’).

В современном терминоведении, как и в целом в лексикологии,

термины по формально-структурному составу принято делить на простые,

сложные и составные.

Простые термины

появляются в ингушской

лингвистической

терминологии

в

результате

применения

различных

способов

терминообразования – семантического, морфологического, морфолого-

синтаксического или способа заимствования из других языков.

По структуре простые

лингвистические термины

делятся на две

группы: 1) термины, состоящие только из одного корня (непроизводные); 2)

термины,

состоящие

из

корня

и

словообразовательного

аффикса

(производные).

В исследуемой терминологии засвидетельствовано сравнительно

небольшое количество безаффиксальных слов-терминов. Непроизводные

(корневые) термины с точки зрения частеречной принадлежности, в силу

выполняемой ими номинативной функции, являются, как правило, именами

существительными и представляют собой как исконный пласт лексики, так и

заимствованный:

оаз

‘звук’,

лард

‘основа’,

лексика

‘лексика’.

Перечисленные однословные термины являются базовыми, они номинируют

родовые понятия в составе полилексемных терминологических сочетаний.

Производные лингвистические термины образуются путем присоединения

суффиксальных аффиксов к корням слов: хоттарг ‘союз’ (инфинитив хотта

‘соединить’ + именной суффикс -рг), дакъилг ‘частица’ (сущ. + суффиксс -

илг).

Другим

способом

обогащения

лингвистической

терминолексики

ингушского языка является словосложение. Сложные лингвистические

термины образуются в результате соединения морфем в одну цельную

структуру наименования. Эту группу составляют лингвистические термины,

образованные путем сложения двух или трех слов или основ, а также

термины – парные слова: хандош ‘глагол’, дешдакъа ‘слог’, дош-калька

‘слово-калька’.

Значительное место в ингушской лингвистической терминологии

занимают

составные

термины

раздельнооформленные

многокомпонентные словосочетания, изначально являющиеся свободными

словосочетаниями, которые в результате лексикализации приобретают

семантическую

цельность,

проявляющуюся

в

устойчивой

связи

его

компонентов и целостной номинации лингвистических единиц и явлений.

Составные термины образуют две группы: двухкомпонентные и

многокомпонентные. Образование многокомпонентных терминосочетаний

происходит на базе опорных двухкомпонентных словосочетаний или путем

добавления определяющих компонентов к доминантному слову.

Анализ

языкового

материала

показывает,

что

составные

лингвистические

термины

характеризуются

широким

разнообразием

структурных моделей. Тот факт,

что

словосочетание в ингушском

литературном языке является основным способом образования слов,

обусловливает

значительное

количественное

доминирование

в

нем

составных лингвистических терминов.

Составные термины представляют собой

буквальные переводы

русских терминов или

их семантические эквиваленты. Одни из них

образуются полностью на материале ингушского языка, другие строятся из

материала русского языка и ингушских компонентов. Чаще всего составные

термины строятся на основе связи определяемого и определяющего

компонентов: лелха фонема ‘взрывная фонема’, дера субъект ‘субъект

действия’.

Структурный анализ полилексемных терминосочетаний показал, что

наиболее

распространенной

моделью

являются

двухкомпонентные

атрибутивно-субстантивные терминологические словосочетания. Учитывая

формальную

и

содержательную

сторону,

все

двухкомпонентные

терминологические

словосочетания

можно

разделить

на

следующие

подгруппы:

1) терминологические словосочетания, ключевые компоненты которых

выражены именами существительными: определяющее в родительном

падеже + определяемое в именительном падеже (сущ. + сущ.): деша оттам

‘состав слова’, хандеша ха ‘время глагола’;

2) терминологические словосочетания, первая часть которых выражена

именем

прилагательным,

а

вторая

именем

существительным

в

именительном падеже (прил. + сущ.): зовне оаз ‘звонкий звук’, керда дош

‘неологизм’;

Трехкомпонентная

структура

представлена

следующими

композитов.

моделями:

1) сущ. + прил. + сущ.:

цIерметтдеша

лоIамза

форма

‘самостоятельная форма местоимения’; 2)

сущ. + прич. + сущ.: бахьана

тIатоха предложени ‘придаточное предложение причины’; 3) прич. + сущ.

+ сущ.: эттабаьнна дешай хоттам ‘устойчивое сращение слов’; 4) прил. +

прил. + сущ.: кIаьда мукъаза оаз ‘мягкий согласный звук’; 5) прил. + прич. +

сущ.: къора хийра фонема ‘глухая щелевая фонема’; 6) прил. + сущ. + сущ.:

позиционни оазий хувцам ‘позиционное чередование звуков’.

Четырехкомпонентные сочетания встречаются чаще в морфологии и

синтаксисе:

белгалза

юхь

йола

предложени

‘неопределенно-личное

предложение’, цхьа маIан дола дош ‘однозначное слово’. Кроме того, в

морфолого-синтаксических описаниях используются и малопродуктивные

пятикомпонентные модели: духьалъоттара маIан дола тIатоха предложени

‘придаточное предложение со значением противопоставления’, барт ца беш

бола

къоастам

‘несогласованное

определение’.

Непродуктивно

употребляются и шестикомпонентные термины: белгала юхь йола цхьан

оттама предложени ‘определенно-личное односоставное предложение’.

Большую роль при образовании лингвистической терминологии

ингушского языка сыграл процесс активации опорных слов.

Под

«опорными

словами»

условно

подразумеваются

узусные

лексические единицы, обслуживающие разные уровни языкознания. В

качестве примера можно привести слово овла ‘корень’, имеющее несколько

значений: 1) гаьна овла ‘корень дерева’; 2) овла боаца (къамаьл)

‘безосновательный, беспочвенный (разговор) ’букв. ‘не имеющий корня’;

3) зулама овла ‘корень зла’; 4) деша овла ‘корень слова’. В перечисленных

сочетаниях слов у слова овла ‘корень’ реализуются разные значения в

сочетании с другими словами:

семантика данного слова реализуется и

расширяется в синтагматике. Все это свидетельствует о том, что одно и то же

общеупотребительное слово в разных контекстных условиях может служить

средством

обозначения

различных

понятий,

предметов,

явлений

объективного мира. В том числе контекстные условия (синтагматика) влияют

и на формирование терминологического значения.

Проведенное исследование показывает, что ядерными (опорными)

словами является определенная часть лексем, отличающаяся

своими

3) терминологические словосочетания, первая часть которых выражена

именем

прилагательным

в

усеченной

форме,

а

вторая

именем

существительным в именительном падеже (прил. + сущ.): лексически маIан

‘лексическое значение’, грамматически класс ‘грамматический класс’.

4) терминологические словосочетания, первая часть которых выражена

причастием, вторая – именем существительным в именительном падеже

(прич. + сущ.): яхаяьнна ха ‘прошедшее время’, тIатоха предложени

‘придаточное предложение’.

Значительную

группу

образуют

трехкомпонентные

термины.

Отдельные компоненты трехкомпонентных терминов могут иметь структуру

семантическими и структурными особенностями и определенными связями

между компонентами составных терминов. Активность опорных слов влияет

не только на их словообразовательный потенциал, но и на связи с другими

словами, актуализируя те или иные отношения между

компонентами

составных лингвистических терминов.

В области фонетики и фонологии опорными словами являются: алап

‘буква’, оаз ‘звук’, хьарак ‘знак’, мотт ‘язык’, къамаьл ‘речь’. На их основе

образуются термины, состоящие из двух или более компонентов: зовне оаз

‘звонкий звук’, мукъа алап ‘гласная буква’, ч1оаг1а хьарак ‘твердый знак’.

В области лексики и фразеологии в качестве опорных выступают

следующие слова: дош ‘слово’, маIан ‘значение’, никъ ‘способ’ и др. Они

образуют составные лексические и фразеологические термины: оаз таръеш

дола дош ‘звукоподражательное слово’, йоазон мотт ‘письменный язык’.

В морфемике и словообразовании термины формируются на базе

следующих слов: лард ‘основа’, оттам ‘состав’, чаккхе ‘окончание’, овла

‘корень’ и др. На основе перечисленных ядерных единиц образуются

термины типа: деша лард ‘основа слова’, деша чаккхе ‘окончание слова’ и др.

В

области

грамматики

лингвистические

термины

формируются

преимущественно на основе следующих ядерных слов: дакъа ‘часть’, дожар

‘падеж’, юхь ‘лицо’, кеп ‘вид’, ха ‘время’. На базе перечисленных единиц

формируется

система

лингвистических

терминов,

обслуживающая

грамматику: дустара дожар ‘сравнительный падеж’, къамаьла дакъа ‘часть

речи’.

Ярким свидетельством становления ингушской лингвистической

терминологии является также наличие внутрисистемных семантических

связей и отношений между терминологическими единицами. Системность

лингвистических терминов проявляется, прежде всего, в наличии внутренних

и внешних связей (антонимических,

синонимических, родо-видовых;

иерархичности построения лексико-семантических групп, а также в том, что

структура

лингвистической

терминосистемы

представляет

собой

совокупность подсистем языкознания.

Синонимические

отношения

в

ингушской

лингвистической

терминологии

не являются

распространенным

лексико-семантическим

явлением и проявляются в единичных случаях. Отмечается наличие

вариантов: ингушские лексические единицы вступают в вариативные

отношения с заимствованиями: 1)

монолексемные дублеты: запятая

цIомолг; абзац – гIа, цIе мугI; языкознани – лингвистика; 2) составные

дублеты: хандеша белгалза форма – инфинитив // неопределенная форма

глагола и др.

Синонимия в терминологии не всегда сводится только к дублетности.

Возможны случаи, когда терминологические синонимы могут выражать

близкие и частично пересекающиеся или соприкасающиеся лингвистические

понятия: эттаяьнна сочетаниустойчивое сочетание и фразеологически

цхьоале – фразеологическая единица.

Антонимические отношения

в лингвистической

терминологии

ингушского

языка

не

отличаются

какими-либо

специфическими

особенностями от реализации такого вида связей в

общелитературной

лексике.

При анализе явления антонимии в лингвистической терминологии

выделяются структурно-грамматические и семантические антонимы. Первую

группу можно разделить на две подгруппы: 1) разнокорневые антонимы (с

противопоставлением определений при общем определяемом): дийла деш-

дакъа открытый слог – къайла дешдакъа закрытый слог; 2) однокорневые

антонимы: мукъа оаз гласный звук – мукъаза оаз согласный звук.

Семантические антонимы в свою очередь подразделяются на

следующие

подгруппы:

1)

антонимы,

выражающие

качественную

противоположность;

2)

антонимы,

выражающие

координационно-

пространственную

семантику;

3)

антонимы,

выражающие

противопоставление с использованием словообразовательных средств языка.

Антонимичные пары лингвистических терминов образуются: 1) за счет

качественно-оценочных и относительных

прилагательных: кIаьда хьарак

мягкий знак – чIоагIа хьарак твердый знак; 2) за счет относительных

прилагательных координационно-пространственной семантики: хьалхарча

мугIарера мукъа оаз гласный переднего ряда – тIехьарча мугIарера мукъа

оаз гласный заднего ряда; 3) путем прибавления отрицательного суффикса

-за: кертера маьже главный член – кертерза маьже второстепенный

член.

В лингвистической терминологии ингушского языка выделяется еще

один тип терминологической антонимии – словообразовательный, реализу-

емый

путем

присоединения

отрицательной

частицы

-ца

к

основе

положительной формы вспомогательного глагола йола (бола, дола) или

отрицательной формы глагола йоаца (боаца, доаца) к основе одного из

членов антонимической пары: кхычунга доала хандош переходный глагол

кхычунга ца доала хандош непереходный глагол, йизза ассимиляци полная

ассимиляция – йизза йоаца ассимиляци неполная ассимиляция.

В зависимости от характера обозначаемых противоположностей в

антонимических противопоставлениях можно выделить три группы: 1)

контрарные; 2) комплементарные; 3) антонимы, выражающие противополож-

ную направленность признаков и свойств.

Первый

семантический

класс

представляют

терминологические

антонимы, выражающие качественную противоположность, между которыми

имеет место промежуточный член. Контрарная антонимия обнаруживает

градуальные (ступенчатые) противопоставления, дающие представление о

постепенном присоединении качества (признака, свойства, понятия): юхера

(лагIа) начальная (степень) – дистара (лагIа) сравнительная (степень)

лакхера (лагIа) превосходная (степень).

Ко второму семантическому классу относятся терминологические ан-

тонимы, выражающие комплементарность. При комплементарной противо-

положности между терминами-антонимами не может быть среднего, про-

межуточного понятия. Родовое терминопонятие здесь ограничивается двумя

видовыми, поэтому отрицание одного из членов такого противопоставления

формирует

значение

другого:

яьржа

предложени

‘распространенное

предложение’ – яржанза предложени ‘нераспространенное предложение’.

Третий семантический класс терминологических антонимов составля-

ют слова, выражающие противоположную направленность действий, при-

знаков и свойств. К этому классу относятся в основном терминологические

единицы, выражающие логически противоположные понятия: цхьоален

таьрахь ‘единственное число’ – дукхален таьрахь ‘множественное число’.

Результатом

влияния

на

терминологию

экстралингвистических

(внеязыковых) факторов служат явления полисемии и омонимии терминов,

между которыми трудно провести четкую грань.

Сущность семантического явления омонимии в сфере лингвистической

терминологии проявляется в стремлении исследователей дать понятию более

мотивированное

наименование.

Мотивированность

проявляется

в

монолексемных лингвистических единицах: т1адам ‘капля’ – т1адам

‘пунктуационный знак’, овла ‘корень’ – овла ‘часть слова’.

Значительное количество терминов обнаруживает полисемию, что

объясняется стремлением языка как можно больше использовать внутренние

резервы. Полисемия наблюдается среди простых терминов, составляющих

ядро терминологии и непосредственно связанных с понятием, а также среди

терминологических сочетаний, созданных на базе простых терминов: кеп

‘форма’ – кеп ‘вид’, юхь ‘лицо’ – юхь ‘грамматическая категория’.

При анализе системной организации ингушской лингвистической

терминологии выявляются различные семантические и морфолого-слово-

образовательные отношения между компонентами терминов. Наиболее

распространенными являются родо-видовые, или гиперо-гипонимические

отношения.

Основными функциями гиперо-гипонимических отношений являются

систематизация и толкование терминов, которые реализуются в двух направ-

лениях: 1) обобщение (родовое понятие); 2) конкретизация (видовое

отличие).

Изучение

иерархических

связей

в

ингушской

лингвистической

терминологии позволяет говорить о том, что родо-видовой принцип

построения терминологии является неоднозначным. Каждый компонент

такой сознательно организованной системы представляет собой несколько

микросистем

понятием.

– совокупность терминов, объединенных одним родовым

Иерархические

отношения

между

элементами

ингушской

лингвистической терминологии выражаются и в том, что отдельный термин,

входящий в терминологическую систему, образует собственную подсистему,

являющуюся подчиненной по отношению к системе в целом.

Системность

в

терминологии

характеризуется

двумя

типами

отношений

парадигматическими

и

синтагматическими.

В

основе

парадигматических отношений лежит сходство номинативных единиц,

относящихся к одному уровню языковой системы. Синтагматические

отношения в терминологии реализуются в основном в процессе образования

составных номинаций.

Основным

логическим признаком терминосистемы

является

ее

структурированность, предполагающая в терминологии иерархическую

подчиненность между элементами в рамках отдельных терминологических

полей, микрополей, терминологических рядов. Каждый термин занимает

строго определенное место в рамках своего терминологического поля,

поскольку

за

его

пределами

термин

утрачивает

присущие

ему

терминологические свойства и переходит в общеупотребительное слово. Так,

термин лицо ‘юхь’ в лингвистической терминологии – это грамматическая

категория глагола, в то время как вне этой терминологической системы слово

лицо ‘юхь’ употребляется в следующих лексико-семантических вариантах: 1)

передняя часть головы человека; 2) индивидуальный облик, отличительные

черты; 3) наружная, передняя, верхняя сторона предмета.

К другому важному признаку терминосистемы можно отнести ее

относительную устойчивость и статичность, которые в то же время носят

относительный характер, поскольку появление новых научных данных

требует постоянного расширения терминосистемы новой терминологией.

К

общесистемным

признакам

лингвистической

терминосистемы

относится ее целостность. Под целостностью терминологии понимается

совокупность терминов, соотносящихся как часть и целое. Так, термины

цIердош ‘имя существительное’, хандош ‘глагол’, куцдош ‘наречие’ –

являются частью сферы «Морфология». При этом каждый из перечисленных

морфологических понятий имеет собственную дефиницию.

Другим важным критерием системности терминологии является

наличие антонимических отношений между терминами. В лингвистической

терминологии ингушского литературного языка отношения антонимии

реализуются лексическими или словообразовательными средствами.

Согласно

функционально-семантической

интерпретации

терминологическое поле можно представить в виде иерархической

зависимости

составляющих

поле

обязательных

компонентов

ядра,

представленного терминологическими единицами с общим значением для

всего терминополя. Специфика системной иерархии в лингвистической

терминологии проявляется в особом распределении похожих терминов по

микрополям.

В

структуре

лингвистических

терминов

ингушского

языка,

включенных в терминологическое поле лингвистики и объединяющих в себе

разные уровни языка, отдельные значения находятся в иерархических

отношениях друг к другу и дифференцируются определительными словами.

Особенностью смысловой структуры подобных терминологических единиц

является то, что они образуют значительное число специализированных

терминологических значений, однако понятийный корпус таких терминов

имеет четкое семантическое направление, позволяющее конкретизировать их

логико-предметное содержание.

В заключении обобщены результаты проведенного диссертационного

исследования, сформулированы основные выводы:

1.

Языковыми

источниками,

пополняющими

лингвистическую

терминологию

ингушского

языка,

являются

внутриязыковые

и

внешнеязыковые

ресурсы.

К

внутриязыковым

факторам

развития

терминологии относятся семантическая деривация, морфологический и

синтаксический способы образования терминов; к внешнеязыковым

заимствования (в том числе – интернациональных терминов).

2. Лексико-семантический способ образования терминологических

единиц включает в себя следующие направления: 1) терминологизация или

переосмысление значения общеупотребительных слов; 2) метафоризация

общеупотребительных слов с последующей их терминологизацией; 3)

метонимизация на основе связи объекта и процесса действия.

3. Морфологический способ образования терминов в ингушском языке

является продуктивным, а внутри него наиболее распространенными

являются два способа – суффиксальный способ и способ словосложения.

4. Самым продуктивным способом пополнения

лингвистической

терминологии

ингушского

языка

является

синтаксический

способ.

Значительное место занимают двухкомпонентные термины, являющиеся

исходными

для

образования

остальных

многокомпонентных

терминологических

словосочетаний.

В

качестве

опорных

слов

для

образования составных лингвистических терминов ингушского языка

выступают

имена

существительные

и

построенные

на

их

основе

терминологические сочетания.

5. В силу сложившихся исторических условий развития ингушского

литературного языка часть лингвистических терминов возникла в результате

заимствований из русского языка (или через его посредство). Использовано

также структурно-семантическое и семантическое калькирование.

6. Классификационным признаком, определяющим разнообразие

терминов, выступает такой признак, как монолексемность-полилексемность,

в зависимости от которого выделяются соответственно монолексемные

(однословные) и полилексемные (многословные) термины.

7. Среди ингушских лингвистических терминов выделяют простые

(однословные термины, основа которых совпадает с корнем), производные

(однословные термины, состоящие из корня и аффикса), сложные

(однословные термины, основа которых содержит не менее двух корневых

морфем) и составные.

Составные

термины

содержат

в своем

составе два и

более

компонентов, в соответствии с чем выделяются двухкомпонентные и

многокомпонентные (до семи-восьми компонентов) термины. Составные

лингвистические

термины

в

силу

этого

характеризуются

широким

разнообразием

структурных

моделей.

Многокомпонентные

термины

включают в свой состав слова разных частей речи, чем и объясняются

особенности их семантического функционирования.

сущности играют определительные

какой-либо признак.

компоненты, взаимно исключающие

11. Лингвистическая терминология ингушского литературного языка

характеризуется системной организованностью. В силу этого изменения,

происходящие в системе понятий, отражаются и на состоянии ингушской

терминологической

системы.

Синтагматические

и

парадигматические

отношения,

свойственные

лексической

системе

ингушского

языка,

характерны и для лингвистической терминологической системы с такими

определяющими ее признаками, как структурированность, иерархические

отношения, относительная устойчивость, целостность, динамичность и

системные семантические отношения. Специфика системной организации в

ингушской

лингвистической

терминологии

проявляется

также

в

распределении терминов по микрополям.

В целом проведенное исследование свидетельствует о том, что

лингвистическая терминология современного ингушского языка является

открытой,

динамичной

терминологической

системой,

пополняющейся

новообразованиями, что непременно связано с возникновением и развитием

новых направлений в области лингвистики, новых методов лингвистических

исследований. Лингвистические исследования, касающиеся различных сфер

функционирования

языка,

способствуют

развитию

и

пополнению

терминологического корпуса.

В приложении дается ингушско-русский словарь лингвистических

терминов.

Основные положения и результаты исследования изложены в

следующих публикациях:

8.

Четко

обозначена

роль

опорных

слов

в

формировании

лингвистических терминов. Степень активности опорных слов влияет не

только на их словообразовательный потенциал, но и на их валентностные

возможности. Опорные слова составляют ядерные компоненты ингушских

лингвистических терминов; они являются родовыми для сложных и

составных терминов. Каждый уровень языка обычно характеризуется своим

специфическим

составом

опорных

компонентов,

хотя

возможны

и

междисциплинарные связи и взаимоотношения.

9. Гиперо-гипонимические отношения в ингушских лингвистических

терминах отличаются многомерностью по вертикали (иерархичность членов

родо-видовой группировки по ярусам гиперо-гипонимической структуры) и

по горизонтали (способность гиперонима объединять и выстраивать в виде

иерархии отдельные группы лексических единиц – компонентов терминов).

10.

Ингушская

лингвистическая

терминология

характеризуется

определенными внутрисистемными лексико-семантическими отношениями

синонимии (в меньшей степени), омонимии и полисемии (частично).

Отношения синонимии проявляются в единичных случаях. Более характерны

отношения

антонимии,

причем

особую

роль

в

формировании

противопоставленности лингвистических терминов по их содержательной

Монография:

1. Киева З.Х. Лингвистическая терминология ингушского языка. –

Махачкала, 2015. – 310 с.

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых

научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

2. Киева З.Х., Султыгова М.М. Исследование отраслевой лексики и ее

место в словарной системе ингушского языка // Вестник ПГЛУ. – Пятигорск,

2009. № 1. – С. 98-101.

3.

Киева

З.Х.

Ингушские

лингвистические

термины-кальки

//

Гуманитарные исследования. № 4 (48). – Астраханский государственный

университет. Издательский дом «Астраханский университет», 2013. – С. 38-

43.

4. Киева З.Х. Заимствования в лингвистической терминологии

ингушского языка // Вестник ПГЛУ. – Пятигорск, 2014. № 4. – С. 55-57.

5. Киева З.Х. Структурно-грамматическая типология лингвистической

терминологии ингушского языка // Мир науки, культуры, образования.

Международный научный журнал. – Горно-Алтайск, 2014. № 4 (47). – С.

236-237.

6. Киева З.Х. Роль русского языка и место интернационального

компонента в

формировании и развитии ингушской лингвистической

терминологии // Мир науки, культуры, образования. Международный

научный журнал. – Горно-Алтайск, 2014. № 6 (49). – С. 311-313.

7.

Киева

З.Х.

О

системности

лингвистической

терминологии

ингушского языка // Мир науки, культуры, образования. – Международный

научный журнал. – Горно-Алтайск, 2014. № 6 (49). – С. 424-425.

8. Киева З.Х. О структурных особенностях составных лингвистических

терминов в ингушском языке // Вестник университета (Государственный

университет управления) – М., 2014. № 21. – С. 264-266.

9. Киева З.Х. К вопросу о метафоризации в лингвистической

терминологии ингушского языка // Вестник Орловского государственного

университета. – Орел, 2014. № 5 (40). – С. 181-183.

10. Киева З.Х. Терминополе лингвистических терминов ингушского

языка // Вестник Орловского государственного университета. – Орел, 2014.

№ 6. – С. 171-173.

11. Киева З.Х. Словосложение как способ образования лингвистических

терминов в ингушском языке // Научное мнение. Философские и

филологические науки, искусствоведение. № 12 (1). – СПб., 2014. – С. 127-

131.

12. Киева З.Х. О синтаксическом способе образования ингушских

лингвистических

терминов

//

Мир

науки,

культуры,

образования.

Международный научный журнал. – Горно-Алтайск, 2015. № 1 (50). – С. 277-

279.

13. Киева З.Х. Лингвистические

термины-полукальки в ингушском

языке // Филологические науки. Вопросы теории и практики. № 1 (43). Ч. 1. –

Тамбов: Изд-во «Грамота», 2015.– С. 90-92.

14. Киева З.Х. Лингвистические термины-словосочетания ингушского

языка

//

Научное

мнение.

Философские

и

филологические

науки,

искусствоведение. – СПб, 2015. № 1. – С. 63-67.

15. Киева З.Х. Гиперо-гипонимические отношения в ингушской

лингвистической терминологии // Научное мнение. – СПб., 2015. № 2. – С.

78-80.

16. Киева З.Х., Халилов М.Ш. Явление антонимии в лингвистической

терминологии ингушского языка // Гуманитарные, социально-экономические

и общественные науки. – Краснодар, 2015. № 3. Ч.2. – С. 249-251.

Доклады, представленные на международных, всероссийских и

региональных конференциях:

17. Киева З.Х. О роли русского языка в формировании и развитии

лингвистической терминологии ингушского языка // Материалы

научно-

практической

конференции «Русский язык как язык межнационального

общения в Республике Ингушетия». – Назрань, 2009. – С. 27-30.

18.

Киева

З.Х.

О

современном

состоянии

лингвистической

терминологии ингушского языка // Материалы конференции «Научная и

техническая информация в планировании и осуществлении научных

исследований и реализации проектов». – Warszawa, «Diamond trading tour». –

2014. – С. 59-61.

19. Киева З.Х. Лексикографический аспект описания лингвистической

терминологии ингушского языка // Материалы Международной научно-

практической конференции «Наука и образование: проблемы и перспективы

развития». – Тамбов, 2014. – С. 65-66.

20. Киева З.Х. О роли опорных слов в формировании лингвистической

терминологии

ингушского языка // Материалы Всероссийской

научно-

практической

конференции

«Проблемы

национально-ориентированного

образования для бесписьменных народов». – Махачкала, 2014. – С. 75-80.

21. Киева З.Х. Об источниках и способах формирования ингушской

лингвистической терминологии // Материалы Всероссийской научно-

практической конференции «Вопросы кавказского языкознания» памяти

М.Е. Алексеева и С.В. Кодзасова (с международным участием). – Махачкала:

ДГУ, 2014. – С. 130-132.

Статьи, опубликованные в других изданиях:

22. Киева З.Х. Истоки формирования и основные этапы развития линг-

Вистической терминологии ингушского языка // Ученые записки: Серия

«Филология». Вып. III / Ингушский научно-исследовательский институт

гуманитарных наук им. Ч. Ахриева. – Магас, 2010. – С. 68-80.

23. Киева З.Х. Лексико-семантический способ образования лингвисти-

ческих терминов ингушского языка // Ученые записки: Серия «Филология».

Вып. IV / Ингушский научно-исследовательский институт гуманитарных

наук им. Ч. Ахриева. – Магас, 2011. – С. 45-47.

24. Киева З.Х. Семантическая классификация лингвистической терми-

логии ингушского языка // Ученые записки: серия «Филология». Вып. IV /

Ингушский научно-исследовательский институт гуманитарных наук им. Ч.

Ахриева. – Магас, 2012. – С. 213-223.

25. Киева З.Х. О морфологическом способе образования лингвисти-

ческих терминов // Известия Ингушского научно-исследовательского

института гуманитарных наук им. Ч. Ахриева. – Магас, 2013. № 1. – С. 260-

265.



Похожие работы:

«ИЛЬЯСОВ Хизри Ильясович СУФИЙСКАЯ ТРАДИЦИЯ В ФОЛЬКЛОРЕ И ЛИТЕРАТУРЕ НАРОДОВ ДАГЕСТАНА 10.01.02 – Литература народов Российской Федерации (северокавказские литературы) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук Махачкала – 2015 Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования Дагестанский государственный педагогический университет Научный консультант – доктор...»

«Адамова Сарият Магомедовна ПОСЛОВИЦЫ И ПОГОВОРКИ, ОТРАЖАЮЩИЕ МЕЖЛИЧНОСТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ЯЗЫКАХ РАЗЛИЧНЫХ КУЛЬТУР: ЛАКСКОМ И АНГЛИЙСКОМ Специальность 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Махачкала – 2015 Диссертация выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования Дагестанский...»

«МЕДВЕДЕВА Алена Валерьевна КОММУНИКАТИВНЫЕ СТРАТЕГИИ И ТАКТИКИ ПРИ ВЫРАЖЕНИИ КРИТИЧЕСКОГО СУЖДЕНИЯ В АНГЛИЙСКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЕ (на материале современного английского языка) Специальность 10.02.04 – германские языки АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Уфа-2015 доктор филологических наук, профессор Иванова Светлана Викторовна Борисова Елена Борисовна, доктор филологических наук, профессор ФГБОУ ВПО Поволжская государственная...»





 
© 2015 www.z-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.